ВОСЕМНАДЦАТАЯ ГЛАВА

Похоже, Господь не успел благословить наш путь до Уорсо, потому что мы застряли в «Лейктоне». У внедорожника заглох двигатель. Оказалось, что причина заключалась в отсутствии бензина. Зак не думал, что придется ехать так долго, поэтому не заправился. Одна неприятность за другой преследовали нас, и мы не успевали ускользать от них.

Но в какой-то момент судьба решила смилостивиться над нами и послала в помощь одного доброго паренька, который согласился подбросить нас до ближайшей заправки, располагавшейся в противоположной части городка. И как по щелчку у него оказался автомобильный трос, который мы приделали к бамперу внедорожника Зака.

— Ты голодна?

Мы оставили позади заправку ВОСЕМНАДЦАТАЯ ГЛАВА и, следуя точным указаниям навигатора, Зак двигался к Co Road 500 W. Эта дорога должна была прямиком привести нас в Уорсо.

— Нет, — пробормотала в ответ, наслаждаясь прохладой, которая царила в салоне машины. Даже если бы я была голодна, Зак ничего не смог бы сделать. Мы находились среди равнинных полей, где не встретится фургончик с фаст-фудом.

Я приспустила окно со своей стороны и высунула руку. В мою ладонь врезался ветер. Я пыталась поймать его, но он проскальзывал сквозь пальцы.

Начинало темнеть, и, кажется, Зак не выглядел обеспокоенным, хотя должен был, ведь ему еще возвращаться в Индианаполис. Мама звонила три раза ВОСЕМНАДЦАТАЯ ГЛАВА, но я не отвечала. Позвоню ей сама, когда буду у бабушки. О, и бабуля звонила. Ей я была вынуждена ответить, потому что иначе по прибытию к ней мне бы не поздоровилось. И даже дедушка не спас бы меня.

— У меня есть «сникерс», — сказал Зак, потянувшись к бардачку. Он открыл его, и оттуда выпала губная помада.

Мой взгляд приковался к этому маленькому предмету.

Зак поджал губы и поднял помаду.

— Это мамина, — пояснил он.

Мое сердце отпустил приступ паники, ведь я думала, что эта помада принадлежала одной из подружек Зака, которая «случайно» оставила ее в бардачке.

— Она думает, косметика спасет ВОСЕМНАДЦАТАЯ ГЛАВА ее, — ухмыльнувшись, он закинул помаду и взял шоколадный батончик. Протянул его мне. — Будешь?

— Нет. Спасибо, — я выдавила крошечную улыбку.

Зак поднес «сникерс» к губам и разорвал зубами упаковку. Убрал вторую руку с руля и разделил батончик на две части. Одну вновь протянул мне

— Держи.

Как мило.

Вздохнув, я приняла свою долю.

— Спасибо.

Зак кивнул.

— Но она и без косметики прекрасна, — задумчиво пробормотал, вглядываясь в дорогу. — Она красива, несмотря на то, что из-за химиотерапии у нее выпали волосы, и она чертовски сильно похудела… — что-то заставило его прекратить говорить мне это. — Извини. Я не должен…

— Нет, — мягко остановила я. — Говори, если хочешь ВОСЕМНАДЦАТАЯ ГЛАВА.

На самом деле, мне хотелось, чтобы он поделился со мной этим. Такая своего рода откровенность со стороны Зака заставляла меня чувствовать себя особенной. Уверена, что из его друзей о миссис Роджерс знает только Джейсон. И теперь я, хотя мы не были друзьями… вроде как. Зак не стал бы трепать об умирающей матери всему миру. Он не такой человек, и в этом я была убеждена на все двести процентов.

Семья для него — больная тема, и то, что он говорит мне о ней, многое значит. Это сблизит нас, и осознание этого немного пугало меня. Ведь я должна держать свое сердце ВОСЕМНАДЦАТАЯ ГЛАВА от него как можно дальше.



Но как друг я могла бы выслушать его.

— Что у нее? — спросила тихо, развернувшись телом в сторону Зака.

— Аденокарцинома желудка[17], — ровным тоном отозвался он, но я была уверена, что ему пришлось нелегко скрывать эмоции.

Закрыла глаза. Медленно втянула в себя воздух.

— Какая стадия?

Зак ответил не сразу.

— Последняя.

Внутри меня все сжалось от сожаления.

Я пыталась представить себе его маму, но в голове застрял образ худой женщины с дряблой серой кожей и лысой головой. У нее не было лица. Не было голоса. Но были все признаки, указывающие на смертельную болезнь.

— Сколько… — мой голос ВОСЕМНАДЦАТАЯ ГЛАВА предательски дрогнул. — Сколько ей…

— Недолго, — произнес он.

Я чуть не задохнулась от внезапно навалившейся тяжести, сдавившей грудную клетку. Я просто попыталась представить, каково ему, и от этого стало в тысячу раз хреновее.

— Прогноз был бы куда благоприятней, если бы не было метастазов, — продолжил Зак лишенным жизни тоном. — Но они везде, — резко перешел на шепот, и я распахнула глаза, чтобы убедиться в отсутствии слез на его щеках. По крайней мере, они были в его голосе. — Болезнь добралась до головного мозга, и это никак не остановить.

Возникло желание протянуть руку и сжать его ладонь, сказать в десятый раз, что мне жаль, и ВОСЕМНАДЦАТАЯ ГЛАВА пообещать, что потом будет легче. Но большинство из моих слов не были бы правдой.

Легче не будет, ведь рак не отступит. Он будет с его мамой до тех пор, пока она окончательно не сдастся, пока у нее не исчезнут силы для борьбы с болезнью.

Поэтому я просто сидела и ждала, что он скажет дальше.

— Но мама — оптимист, — Зак грустно усмехнулся. — Она продолжает верить в то, что протянет чуть больше положенного.

Я приказывала себе не плакать, но слезы уже выступили на глаза. Чтобы Зак не увидел их, я отвернулась к окну, подставив лицо врывающемуся ветру.

— А ты сам веришь ВОСЕМНАДЦАТАЯ ГЛАВА в это? — сипло поинтересовалась, так и не повернувшись к Заку.

До меня донесся тяжелый вздох.

— Не знаю, — пауза. — Я не знаю, во что верю.

Мы больше не говорили.

В 19.03 Зак остановил внедорожник у деревянных ворот дома бабушки и дедушки.

Наконец-то.

Я отсидела свою пятую точку за время нашего пути, и для меня было неслыханным счастьем оторвать ее от сидения. Зак остался на месте водителя, и я развернулась к нему, чтобы попрощаться. Но резко подскочила от громких шагов позади. Взглянув через плечо, я увидела бабулю, несущуюся ко мне со скоростьюпоезда CRH380A[18]. Для своих семидесяти она неплохо двигалась. Какое ВОСЕМНАДЦАТАЯ ГЛАВА-то время назад даже заставляла дедушку заниматься специальной аэробикой, но он сразу заявил, что это хрень полная, и он в жизни не откажется от жареных крылышек и пива.


documentaewmuwv.html
documentaewnchd.html
documentaewnjrl.html
documentaewnrbt.html
documentaewnymb.html
Документ ВОСЕМНАДЦАТАЯ ГЛАВА